Медведев против того, чтобы предвыборная борьба влияла на инвестиционный климат

23 июня, 2011

Фото пресс-службы Президента РоссииНиже представлены вырезки из интервью Президента России Дмитрия Медведева газете Financial Times. Полная стенограмма интервью на русском языке представлена на сайте газеты «Ведомости».

ВОПРОС: Но вам нужен второй срок, чтобы завершить вашу программу, вы объявили очень амбициозную программу. Вам нужен второй срок, да?

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Спасибо за оценку программы, мне это на самом деле лестно слышать. Что касается второго срока, то прежде всего он, конечно, нужен не мне, а ответ на этот вопрос должны дать люди, потому что именно они определяют, хотят они видеть того или иного человека или не хотят. И я, как действующий политик, буду исходить из этого при принятии решения. Я полагаю, что ждать осталось совсем недолго, и я надеюсь, что это будет правильное решение для Российской Федерации и для меня лично.

ВОПРОС: Но вам не кажется, что неясность по этому вопросу влияет на инвестиционный климат страны? В недавнее время мы видели очень большой отток капитала из страны.

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, это, кстати, очень хороший вопрос. Я считаю, что мы все: и президент, и правительство, и парламент — должны сделать все от нас зависящее, чтобы подобного рода неясности не влияли на наш инвестиционный климат. Ведь в чем отличие современной развитой экономики от развивающейся экономики? А у нас пока развивающаяся экономика. В том, что перипетии власти: кто куда попадет, кого изберут, кого не изберут — в целом не очень сильно отражаются на инвестиционном климате. В конце концов, какая, по большому счету, для Британии разница, кто станет премьер-министром? Или же для Соединенных Штатов Америки — кто станет президентом? Их инвестиционный климат, состояние валюты зависят все-таки в меньшей степени от того, победят, допустим, консерваторы или лейбористы, или победят, например, республиканцы или демократы.

ВОПРОС: Кажется, что этот вопрос важен инвесторам?

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Для нас пока — да, спорить не буду.

ВОПРОС: Вы говорили о снижении роли государства в экономике, но какая из мер, озвученная вами, является самой ключевой, чтобы достичь этого результата?

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Они все на самом деле важны. Я всё-таки сторонник системных мер, а не одной меры. Приватизация, вот она как бы на языке вертится — это всё-таки одна из мер. Мы действительно нарастили объём государственного имущества, государственной собственности, и нам нужно сейчас часть этого имущества продать. Это, кстати, в мире очень часто происходит. Это происходило и в Великобритании, и в других странах — сначала национализируется что-то, потом продается. Вот сейчас пора продавать, это точно, потому что иначе мы уперлись в развитии. Но это не единственная мера.

Очень важным — я об этом вчера не говорил, но вам скажу — является изменение психологии государства в целом. Государственные служащие должны понять, что нельзя бесконечно командовать бизнесом. Экономика всё-таки должна быть саморегулируемой. Хотя мой друг Хосе Луис Сапатеро [премьер-министр Испании] считает иначе, но здесь мы с ним расходимся.

Это кардинальная перемена взглядов. Очень многие руководители из самых лучших побуждений привыкли заниматься ручным управлением: практически по любому вопросу обращаются в Кремль, обращаются к президенту, обращаются к Владимиру Путину, обращаются к министрам. Но невозможно, чтобы так было постоянно. Это ломает систему функционирования экономики. Мне кажется, изменение менталитета, парадигмы мышления является также очень важным. И плюс все те меры, о которых сказал в Магнитогорске и вчера на форуме [Петербургском международном экономическом форуме].

ВОПРОС: Как можно изменить этот менталитет?

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Собственным примером. Если я нахожу в себе силы от чего-то отказаться, пусть и другие отказываются. Я восемь лет был председателем совета директоров «Газпрома», я тоже занимался оперативным управлением экономикой, потому что «Газпром» — это крупнейшая российская структура. Но в какой-то момент нужно найти в себе силы и сказать: хватит, пора менять систему управления. Это первое. А второе — это, конечно, добротное законодательство, которое тоже должно меняться сообразно моменту.

ВОПРОС: Я хотел вам задать Вопрос по поводу дела Сергея Магнитского. Вы в вашем докладе вчера [на Петербургском международном экономическом форуме] тоже говорили о коррупции, вы сказали: следует расширить основания для увольнения с госслужбы лиц, подозреваемых в коррупции. Не знаю, вы имели в виду именно этот случай — или…

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно, я имел в виду в целом ситуацию. Случай Магнитского — это очень печальный случай, но это один из случаев, в котором ещё нужно очень внимательным образом разобраться. Прежде всего по поводу того, что реально произошло и почему его поместили под стражу в тюрьму, кто за этим стоит, какие сделки совершались как теми, кого представлял он, так и теми, кто на другой стороне. Я давал указание не так давно и генеральному прокурору этим вопросом заниматься, и Министерству внутренних дел. Так что по этому поводу я жду от них ответов, но все не сводится к одному случаю. Проблема гораздо сложнее, потому что есть масса случаев, которые остаются втуне, то есть они спрятаны, и в то же время они, может быть, ещё более сложные.

Источник: Kremlin.ru